«Какой же это перформанс, если это просто ПАЗик?»
- Анна Безгребельная

- 19 дек. 2020 г.
- 2 мин. чтения

Суббота, 19 декабря. Посреди дороги стоит автобус, засыпанный снегом. Я засыпана снегом тоже. Всё это напоминает ничем непримечательное ожидание посадки на автобус Москва — Путилково. Только у этого автобуса, в отличие от автобуса Москва — Путилково, автомобильный код Владимирской области, вместо окон — картины, а внутри, вместо злых и замёрзших дяденек и тётенек, — экспозиция работ Алины Власовой, автора перформанса «Понаехали».

Автобус, стоящий посреди Центра дизайна Artplay, — галерея на колёсах, которая остановилась в Москве всего на день. Это своего рода высказывание региональных художников в лице Алины Власовой из Владимира против Московского снобизма. Внутри автобуса — искусство, которое «понаехало» в столицу: картины из серии «На диване» и «Голоса в голове», полотно «Благополучие» вместо заднего стекла и рабочее место художницы прямо посреди салона.
В автобус пускают по трое. Я и двое молодых людей толкаемся среди сидений с расставленными на них картинами и усиленно делаем вид, что разбираемся в современном искусстве. В салоне пахнет масляными красками. Водитель автобуса следит за нами через зеркало заднего вида.
«Что-то я ничего не понимаю, — говорит один из парней, фотографирует мольберт у окна и добавляет чуть громче. — Какой же это перформанс, если это просто ПАЗик?»
Водитель предлагает нам посмотреть открытки с репродукциями картин Алины Власовой и говорит, что скоро художница придёт.

«Вы его сторожите? — спрашиваю, подразумевая автобус. Водитель кивает. — А потом на нём поедете куда-то?» Водитель снова кивает, но не уточняет, куда именно. Наверное, во Владимир.
Алина, завёрнутая в шарф, заходит в автобус со стаканом кофе в руках, спрашивает «Можно?» точно так же, как я несколькими минутами ранее, словно это не её экспозиция вовсе и она здесь только гостья. Она переставляет несколько картин с сидений на пол и разрешает нам сесть.

«Вот такая вот я наглая, приехала в Москву из этой своей дыры со своими картинами и припарковала свой автобус здесь, чтобы все видели, — смеётся она. — Я вообще сама по себе очень наглая. Делаю всё наперекор. Во Владимире никто не верит, что какая-то там неизвестная художница вроде меня может добиться успеха. Об этом «Голоса в голове». Тут фразы, которые я слышала от старших родственников, когда говорила, что хочу в Москву рвануть». Она показывает на полотна, расставленные на сидениях. На них красками выведены надписи вроде «Где родился там и пригодился», «Слушайся старших» и «А голова тебе для чего? Шапку носить?». «Но на самом деле я неочевидно отношусь к московской культурной жизни, — признаётся Алина. — Во Владимире мне спокойнее. У меня там мастерская, друзья. Этим проектом мне просто хотелось о себе в Москве заявить, но оставаться здесь я не собираюсь».
Пока мы разговариваем, водитель включает радио. Оно приглушенно шумит, прямо как в настоящем междугороднем автобусе. «А это ваши вещи или просто декорации?» — спрашивает один из парней, указывая на мольберт и ящик с красками и кистями, которые стоят посреди салона. «Мои, — гордо отвечает Алина. — Это мой незаконченный натюрморт. Видите, художники даже в дороге трудятся, чтобы добиться успеха». Молодой человек понимающе кивает и снова фотографирует мольберт. Алина открывает банку с красной краской — собирается заканчивать натюрморт.

«Я всё ещё ничего не понимаю», — тихо говорит парень, когда встаёт с сидения. У передних дверей ПАЗика начинает образовываться небольшая очередь, хотя сейчас не час-пик. В салон рвутся попасть следующие три человека.
Когда я собираюсь выходить из автобуса, водитель в шутку говорит: «За проезд-то передаём, девушка».









Комментарии